Отношения и Здоровье

Разное

Какую роль имеет буддизм в современной психоаналитике?

Какую роль имеет буддизм в современной психоаналитике?

ЭГО и здоровое чувство само идентичности в контексте буддизма и психотерапии.

Настоящей статьей мы попытаемся дать ответ на вопрос о том, какую роль имеет буддизм в современной психоаналитике?
Одним из самых важных вопросов буддийской и западной психологии в связи с которым существует столько споров и недоразумений — является вопрос отношения к Эго. В связи с этим мне представляется очень интересным отрывок из книги английского юнгианского психотерапевта и учителя в традиции тибетского буддизма Роба Приса «Психология буддийской Тантры», где он как раз хорошо проясняет этот вопрос с позиции как современной западной психотерапии, так и буддизма (Это черновик моего перевода книги, которая будем надеяться вскоре выйдет в свет).
«За исключением тех случаев, когда восточные учителя имеют значительный опыт общения с западными учениками, часто они не осознают, от скольких эмоциональных ран мы страдаем. Они обычно предполагают, что у нас хорошо сформированное, сильное Эго, и говорят об отказе от Эго и связанного с ним эготизма — корня несчастий в нашей жизни. Однако такое учение предполагает, что у учеников здоровое Эго и чувство самоценности, являющееся крепким центром идентичности. Когда западные люди периодически впадают в психологически нестабильное состояние благодаря практике Тантры, восточные учителя часто не знают, как обращаться с этим.
Пожалуй, наиболее распространенным заблуждением среди западных людей является идея о том, что буддизм нацелен на отрицание Эго. Это неправильное понимание пустоты и отсутствия Эго, которое более тонко, чем просто утверждение, что у нас нет Эго. Это недопонимание обычно возникает из неспособности осознать разницу между относительной и абсолютной истинами. Осознание пустоты направлено не на отрицание Эго на относительном уровне, но направлено к тому, чтобы пробиться сквозь эго-цепляние (тиб. дак-дзин), которое держится за Эго как за твердую самосущую вещь, абсолютную истину. Когда мы неоправданно отрицаем относительно существующее Эго, мы в опасности нигилизма. Для того, чтобы нормально функционировать в относительном мире, мы нуждаемся в стабильном чувстве Эго-идентичности, фокусе осознанности, который позволяет нам познавать, фильтровать и понимать события дня внутри и снаружи. Это дает возможность даже высокоразвитым индивидуумам говорить: «я ем», «я сижу» и т. д. Это «я» — подлинная относительная истина. Без нее у нас могут быть серьезные психологические проблемы и даже психоз, когда наше нормальное чувство «я» наводняется материалом, приходящим из бессознательного.
Эго имеет два измерения, которые для большинства из нас неразличимы. Одно — здоровое, другое — эмоционально раненное. Проблемы возникают, когда Эго повреждается вследствие травматического опыта, как правило, детского. Эго-идентичность постепенно захватывается накрадывающимися слой за слоем эмоциональными представлениями в отношении чувства «Я» и «себя». Это зачастую болезненные раны, за которые мы цепляемся и верим, что они реальны и неизменны. Мы начинаем бояться за нашу безопасность, чувствуем, что мы плохи, никчёмны, не достойны любви и так далее. Мы цепляемся за это травмированное «Я» как за абсолютное и постоянное, эмоционально переживаем его как плохое, никчемное и тп. Это эмоциональный тон эго-цепляния, к которому мы так инстинктивно привязаны, словно к чему-то реальному и абсолютному. Именно поэтому не Эго должно быть устранено, но Эго-цепляние, привязывающиеся к этим эмоциональным ранам как абсолютным.
Другая причина, почему Эго может оказаться поврежденным, связан не столько с ранами, а скорее с тем, как Эго было сформировано. Это часто происходит в раннем детстве, когда нормальное чувство идентичности не смогло сформироваться. В процессе нормально разворачивающихся отношений между матерью и ребенком ребенок со временем осознает себя как отдельную сущность. Понемногу это консолидирует чувства «Я» и «Другие», которые постепенно стабилизируются, создавая ясное ощущение само идентичности. Индивидуумы, которые не смогли прожить полностью этот процесс вследствие дисфункции в каких-либо аспектах ранних взаимоотношений с матерью, часто ощущают, что они теряют чувство самоощущения себя и исчезают. Они могут испытывать пугающие чувства аннигиляции, словно бы они оказались на краю черной дыры. Подобные чувства могут возникатьу них как в одиночестве, так и в общении с другими.
Духовная практика, отрицающая Эго, не будет полезна, когда Эго не сформировалось должным образом и отсутствует устойчивое чувство «Я». Люди, вступающие на путь духовной практики, в том числе такой как Тантра, полагают, что это решит их проблемы, но им полезнее было бы сначала пройти психотерапию и тем самым подготовить почву для последующей духовной практики».
«Далай-лама однажды сказал, что бодхисаттва – тот, кто вдохновлен стремлением спасти всех существ из океана страданий, достигнув для этого состояния Будды, — должен обладать огромным Эго. Он, конечно, шутил, но смысл его высказывания был в том, что даже размышление о том, чтобы стать бодхисаттвой, требует сильного чувства личной идентичности. Но бодхисаттва не держится за эту идентичность как за абсолютную истину. Эго-цепляние, ведущее к инфляцированному всемогуществу, у него полностью отсутствует. Таково стремление бодхисаттвы, хотя на практике человеческая склонность держаться за чувство своего «я» может всё ещё скрыто присутствовать.
Понимание необходимости стабильной и в то же время лишь относительно истинной идентичности является крайне важным в практике буддийской Тантры. Как и многие другие эзотерические традиции, Тантра требует установление крепкой основы, достаточной для стабилизации и заземления опыта практики. Без этого существует опасность, что не окажется сосуда, способного содержать в себе высвобожденные и трансформированные психические силы. Вместо того, чтобы интегрировать их, эти высвобожденные силы приведут в таком случае к дезориентации и потере способности нормально функционировать в повседневной жизни. Это подобно тому, как громоотвод оказался бы без заземляющего его провода. В экстремальных случаях такой мощный опыт может разрушить нормальное чувство идентичности, приводя к дезориентации, подобной психозу.
Несколько лет назад в Италии я был частью группы западных учеников, участвующих в программе передачи учения и посвящений одним из высоких тибетских лам. В этой атмосфере почти тактильно ощущалась энергия возбуждения, и несколько молодых англичан оказались особенно зачарованы и захвачены силой происходящего. Я начал замечать, однако, те интенсивные эмоциональные качели в которых они пребывали. Хотя они были очень вдохновлены и проявляли большой энтузиазм в отношении учения Дхармы, казалось, что у них большие трудности связанные с более мирскими вопросами, особенно в отношении того, как они собирались жить и работать. Они получали посвящение в одну из наиболее мощных тантрических практик и казались высоко заряженными генерируемой энергией. Однако, возвышенность их ощущений казалась оторванной от реальности.
Несколько недель позже, уже в Англии, мне позвонил один из родственников этих молодых англичан, спрашивая, не могу ли я подсказать кого-нибудь, кто мог бы помочь одному из них, оказавшемуся в состоянии психоза. Это не удивило меня, и я осознавал, что очень немногие психиатрические больницы поймут особенности такого опыта. Это печальная история демонстрирует то, как важно иметь ясное чувство идентичности, стабильное Эго перед началом практики Тантры.»

Вилоева Мария

Похожие посты

Читайте Также x